Глава 1: Гражданин Циферкин и аномалия несерьезности
Воздух в Главном Управлении Всеобщей Серьезности (ГУВС) был густым, как застывший кисель, и пах остывшим принтером и чувством долга. Стены выкрашены в цвет «унылый беж», а единственным звуком был монотонный гул центрального компьютера по имени «Непреложный Факт».
Гражданин Циферкин, инспектор третьего ранга, сидел за своим рабочим местом, которое было точной копией всех остальных рабочих мест. Он был лучшим в своем деле. Его задача — калибровка реальности. Каждое утро он брал свежую порцию новостных заголовков и пропускал их через «серьезнометр».
«Цены на гравий выросли на 0.002%, эксперты прогнозируют дальнейшую стабилизацию щебня». Циферкин удовлетворенно кивнул. Серьезнометр показал 98.9%. Отлично.
«Министр Важных Дел принял участие в совещании по вопросам будущих совещаний». 99.4%. Превосходный показатель.
«Гражданин угрюмо посмотрел на другого гражданина, выразив молчаливое порицание». 99.7%. Циферкин едва заметно улыбнулся уголком рта, но тут же поймал себя на этом и принял более серьезное выражение лица. Профессионализм прежде всего.
Внезапно по всему Управлению раздался звук, который никто не слышал уже двенадцать лет. Тревога. Но не обычная, а визгливая, паническая сирена, зарезервированная для случаев «Катастрофического Падения Индекса Серьезности».
Сотрудники замерли. Кто-то выронил папку. Кто-то поперхнулся остывшим кофе. На главном экране «Непреложного Факта» заметались красные цифры. Общенациональный Коэффициент Серьезности рухнул с эталонных 99.1% до… 84.9%.
Это была катастрофа. Государственный переворот. Конец света.
Через две минуты гражданина Циферкина вызвали в кабинет Начальника Управления — гражданина Хмурова. Хмуров был настолько серьезен, что, по слухам, его лицо использовалось в качестве эталона для измерения хмурости в Палате Мер и Весов.
— Гражданин Циферкин, — проскрипел Хмуров, не поднимая глаз от графика, который напоминал кардиограмму умирающего. — Произошло немыслимое. — Я видел, гражданин Начальник. Аномалия. — Хуже, — Хмуров поднял на него свои тяжелые, как могильные плиты, веки. — Источник локализован. Городской парк, сектор «Д». Причина… — он запнулся, будто само это слово было нецензурным, — …несанкционированная улыбка.
Циферкин похолодел. Улыбка. Он читал о них в исторических архивах. Древний, давно искорененный социальный атавизм.
— Этого не может быть, — прошептал он. — Факт, — отрезал Хмуров. — Зафиксировано камерами. Малолетний субъект, девочка, возраст — ориентировочно 5 лет. Объект — летящая бабочка желтого цвета. Произошла цепная реакция. Еще трое граждан предпенсионного возраста испытали краткосрочное расслабление лицевых мышц. Индекс рухнул.
Хмуров протянул Циферкину черный кейс. Внутри лежал портативный серьезнометр и табельный хмуритель для экстренных ситуаций.
— Вы лучший, Циферкин. Отправляйтесь на место. Найдите эпицентр этой… заразы. Локализуйте. И выясните, как такое вообще стало возможным. От этого зависит стабильность нашего серьезного мира.
Гражданин Циферкин взял кейс. Впервые в жизни ему предстояло покинуть стерильные коридоры ГУВСа и выйти наружу, в непредсказуемый, а теперь еще и опасно несерьезный мир.
Комментарии